Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

А что, если она ошибается?

Камень, здоровый каменюка килограмма на три-четыре. К тому же с острыми краями. Черный, твердый, приятно подержать в ладонях. Но вымазан в чем-то липком, из-за этого он его чуть не выронил. Эйч Пи переложил камень в левую руку, а правую вытер о джинсы.

Сердце выскакивало из груди. И что теперь?

Увидев приближающиеся по Дроттнингхольмскому шоссе голубые мигалки, он начал соображать, в чем дело. Переложив булыжник в правую руку, Эйч Пи осторожно нагнулся вниз.

Лампочка снова замигала. Он все правильно угадал.

Свет, включить камеры, мотор! Так подумал Эйч Пи перед тем, как кинуть камень вниз через парапет.

Либо Крузе ее не услышал, либо она закричала так поздно, что он уже не успел среагировать. Потому что вдруг грянул гром, как если бы молния попала в лобовое стекло, затем весь мир впереди окрасился в молочно-белый цвет.

Весь салон засыпало стеклом, Ребекка почувствовала, что жжет все лицо.

— Мать вашу! — услышал она крик Крузе. — Вашу мать!

Он инстинктивно вдавил свою огромную ступню в педаль тормоза и крутанул резко вправо, чтобы в них не въехал следующий вплотную за ними автомобиль эскорта.

Тот проскочил в волоске от них, но Крузе повернул так резко, что врезался в ограждение. Их «Вольво» отбросило назад на левую полосу так, что «БМВ» с премьер-министром пришлось предпринимать срочный маневр. Водитель резко взял влево, чтобы избежать, как уже казалось, неминуемого столкновения.

— Мать вашу! — Ребекка успела повторить слова коллеги, после чего Крузе сделал то, что сделал бы на его месте любой телохранитель.

Он отпустил педаль тормоза, вдавил газ в пол и резко повернул руль вправо. Передние колеса снова получили сцепление с асфальтом, и они стрелой убрались с пути машины с премьером, причем проскочили в миллиметре от треугольного разделителя, обозначавшего съезд на Линдхагенсплан, затем влетели прямо в ограждение со стороны парка.

Сильный хлопок, затем ощущение полета. Секунда в невесомости, в течение которой был слышан только шум двигателя.

Затем наступила темнота.

Вот это цирк!

Эйч Пи попал прямо в лобовое стекло и, посмотрев вниз с другой стороны моста, увидел, как «Вольво» бешено мечется между полосами. Машина чуть не влетела в другую с синей мигалкой, а затем круто рванула вправо, после чего впилилась в парапет, а потом кувырком полетела вниз, где и лежала теперь вверх колесами.

Он быстро включил передачу, пересек дорожное полотно и, встав на противоположной стороне моста, достал камеру и приблизил дымящуюся развалину, лежавшую внизу среди деревьев. «Вольво» застыл, и никакого движения там не наблюдалось. Похоже, совершенно смята крыша. Наверное, не очень прикольно сейчас там, в салоне!

Да ему-то какое дело?!

Потому что теперь он — номер один, Мастер Игры! «Миссия выполнена!» — в экзальтации повторял он про себя. Три тысячи баллов, мать их, и сверх того почти двадцать пять штук свежих крон на счете. Интересно, кто там ехал в этой тачке? Небось какая-нибудь шишка, но кто именно? Фиг с ним, стоит включить дома комп, и он все узнает. Надо скорее валить домой, чтобы насладиться народным ликованием!

Включив передачу и мельком взглянув назад через плечо, он рванул с места на проезжую часть.

Удар был такой силы, что его отбросило назад к перилам моста. Переднее колесо мгновенно превратилось в смятый ком. Его заклинило так, что Эйч Пи еле успел подставить руки, иначе, перелетая через руль, угодил бы носом в асфальт.

Он почувствовал, как разодрались об асфальт ладони, а предплечье пронзила жгучая боль, после чего повалился на спину. Шлем затрещал, дыхание перехватило.

Но он не отключился, не до конца, во всяком случае. Он слышал голоса, крики, видимо, того козла, который его сбил. Откуда, кстати, он взялся?

«Надо встать, — подумал Эйч Пи. — Нужно валить отсюда».

Но тело его не слушалось. Он даже не мог поднять головы. Казалось, она теперь из цемента, ею даже не повернуть и не пошевелить. Он стал инвалидом? Калекой?

Fuck, fuck, fuck!!!

Попробовал медленно разомкнуть челюсти, чтобы вдохнуть. Но в голове какая-то каша, а в глазах все как в замедленной съемке. Голоса все приближались, становились отчетливее.

— … этот придурок… что-то кинул… «Вольво» лежит внизу… позвонили в полицию…

Вдруг оцепенение прошло, Эйч Пи удалось глубоко вдохнуть.

Боль была повсюду. Голова, ноги, руки — все болело, и он был этому рад. Значит, не парализовало, что вполне логично.

Зрение тоже стало восстанавливаться, и уголком глаза он увидел несколько темных силуэтов, нагнувшихся над ним.

Где-то вдали выли сирены.

Эйч Пи попытался приподняться, на этот раз с большим успехом. Он протянул ладонь мужчинам, чтобы те ему помогли, но никто не пошевелил и пальцем. И тут он увидел голубую мигалку совсем рядом.

— Это он! — закричала одна из темных фигур, но Эйч Пи по-прежнему не мог сфокусировать взгляд, чтобы понять, кто это был.

С трудом встав на четвереньки, он почувствовал, что кто-то вдруг схватил его за руки, и в следующее мгновение он уже лежал лицом на капоте автомобиля.

— Спокойно, приятель, — сказал властный голос у него над ухом. — Ты арестован по подозрению в попытке убийства.

На несколько мгновений Эйч Пи показалось, что ему снова восемнадцать.

Глава 08

Hardball[43]

Синие огни, это она помнила. Множество синих огней. Но больше ничего.

О самой спасательной операции Ребекка помнила очень мало. Первую фазу, когда пожарные перевернули автомобиль и срезали крышу, чтобы их вытащить, она вообще пропустила. Урывками помнила поездку на «Скорой помощи», видимо, в больницу Святого Йорана. Кислородная маска на лице, жесткий воротник на шее. Болели голова, грудь, лицо. Люди в белых и зеленых халатах. Бегущие шаги и короткие приказы. При этом ей казалось, что среди всех прочих она слышит и знакомые голоса, но, возможно, это ей только чудилось. Нурмен напрягала слух, чтобы разобрать, что они говорят, но, как ни старалась, все слова сливались в монотонное бормотание. Мир стал как-то проясняться, лишь когда ее вкатили в палату и врач начал осмотр.

— Повезло. — Это было одно из первых слов, которые она разобрала. — Вам повезло, Ребекка.

Что он имел в виду, толком она не поняла.

В каком смысле повезло?

Кто-то запустил чем-то в лобовое стекло, и только благодаря решительности Крузе они не столкнулись с премьерской машиной и вообще все не полетело к чертям собачьим.

Затем они перелетели через парапет моста, и машину смяло, как консервную банку: их пришлось вырезать автогеном.

Так что все-таки имеет в виду этот идиот, когда говорит, что ей повезло?

— Сотрясение мозга, не очень сильное; пара порезов на голове и лице, придется наложить швы; ну и несколько ушибленных ребер. В общем-то, учитывая все, что могло бы быть, вам повезло, — суммировал доктор, тем самым ответив на ее вопрос.

— А что с моим коллегой? — удалось произнести Ребекке, хотя ощущение было такое, что и голова, и рот набиты ватой. — Что с Крузе?

— К сожалению, ему повезло меньше. Большой рост и вес — далеко не всегда преимущество, и автомобильные аварии относятся к этой категории.

Врач поправил очки на носу и многозначительно взглянул на Нурмен. Ей показалось, что у нее взорвется голова, и где-то секунду она помышляла о том, чтобы достать из-за пояса свой «ЗИГ Зауэр» и спросить доктора во второй раз, менее вежливо, чем в первый. Но она прикусила язык и стала ждать, что тот скажет.

Он листал записи.

— Травмы головы, переломы костей рук и ног — это то, что мы можем констатировать сейчас. Ваш коллега все еще в реанимации. Похоже, крыша машины согнулась в большей степени с его стороны. — Врач поднял глаза и улыбнулся: — В общем, вам…

— Повезло, — отрезала Ребекка, еще раз переборов в себе желание достать служебное оружие. На этот раз — чтобы отстрелить ему башку.

Голубые мигалки, наручники, затем заднее сиденье полицейской машины. Видимо, они были где-то поблизости.

Вдруг Эйч Пи вспомнил, что многие полицейские имели обыкновение пить кофе на автозаправке «Шелл» неподалеку.

Вот оно, его вечное невезение!

Оба полицейских — крупные парни с бритыми головами на толстых шеях. Один сидел рядом с ним, второй — за рулем.

— Так-так, значит, кидаешь камни в полицейские машины, — сказала горилла номер один, как только они тронулись.

Эйч Пи промолчал. Здесь позарез нужно держать язык за зубами. Голова раскалывалась, подступила тошнота. От того, что руки были скованы за спиной, боль в предплечье не утихала.

Копы ухмыльнулись и обменялись взглядами с помощью зеркала заднего вида. Съехав с шоссе, они направились в сторону Кунгсхольмена. Значит, следующая остановка — квартал Крунуберг, Главное управление полиции.